Андрей Войцеховский (hamec) wrote,
Андрей Войцеховский
hamec

Categories:

Невская битва

Все отличные от варианта 1 сценарии развития событий предполагают, как минимум, отрицание всех оценочных сведений и предположений, данных в летописи и Житии, а зачастую и просто относят Житие к разряду беллетристики и вовсе не учитывают данную в нем информацию. В итоге у нас остается следующая информация: большое количество шведов в сопровождении представителей союзных племен пришло и стало у устья реки Ижоры; в Новгород прибыла весть, что данные силы намерены пойти на Ладогу; князь быстро собрав войско выступает, находит шведов на том же месте, о каком сообщало донесение, нападает на них, побеждает, убивает шведского военачальника и позволяет разбитым шведам уйти. Если все же рассматривать Житие, как источник, то эта информация дополняется уточнением, что весть в Новгород доставила ижорская морская стража; князю Александру был брошен вызов; ну, и упоминавшееся уже описание подвигов соратников Александра.

 

Вариант 2. Строительство крепости.

Не так давно этот вариант попробовал защитить в своей статье г-н gezesh, плюс вскользь заметил о его возможности Александр Нестеренко (aka tvister1) в своей книге «Александр Невский. Кто победил в Ледовом побоище?». К сожалению, оба автора в недостаточной, на мой взгляд, степени проработали доказательную аргументацию этого варианта.

 

Насущная потребность в создании укрепленного пункта на Неве у шведов существовала на всем протяжении  XII-XIII вв. Русские данники карелы и новгородские ушкуйники регулярно устраивали набеги на шведские владения в Финляндии и на остров Готланд, а в 1188 году даже разгромили шведскую столицу Сигтуну. Основными путями проникновения врагов из приладожья в сторону шведской территории были реки Нева и Вуокса. Швеции требовалось либо перекрыть эти водные артерии, либо, как справедливо отметил А. Нестеренко, получить укрепленный форпост на территории вероятного противника, который карелы не могли бы без опаски оставить в тылу, отправившись на грабеж. Такой форпост уже существовал, но был, к сожалению шведов, русским и назывался Ладогой. Возможно, именно необходимость иметь свой опорный пункт в окрестностях Ладожского озера и привела к попытке захвата города Ладоги в 1164 году, которая, как мы знаем, закончилась разгромом шведского войска.

 

Убедительным доказательством того, что шведы понимали необходимость перекрытия путей разбойных нападений на свою территорию, служит следующее. Несмотря на факт того, что последний крупный поход карелов против шведов отмечен в 1256 году, в 1293 году они перекрыли устье Вуоксы, основав крепость Выборг, а в 1300 году построили на Неве крепость Ландскрону. Т.е. , несмотря на сокращение количества набегов, подобное строительство было все еще актуально в конце XIII века. Что уж тогда говорить про его первую половину? Собственно, второй вариант развития событий вокруг Невской битвы основывается на предположении, что шведы могли попробовать реализовать перекрытие Невы для походов карелов и до 1300 года.

 

Крепость должны были строить так, чтобы она могла служить неким противовесом Ладоге. Значит она должна была не уступать ей уровню защиты, т.е. должна была быть каменной. Правый берег Ижоры богат залежами известняков и рождений глины, на которых еще в XIX веке работали несколько кирпичных заводов в Колпино, а от нынешнего села Антенево до Федоровского дно реки каменисто, имеются пороги. Кроме того, в округе много строевого леса, а почва вполне может выдержать большую нагрузку. Если с учетом всего вышеизложенного взглянуть на устье Ижоры, то место для строительства крепости кажется практически идеальным.

 

Этот вариант развития событий предполагает, что в конце июня – первых числах июля 1240 года в устье реки Ижоры прибывает большой отряд шведов и их союзников для постройки крепости. Каменное строительство – дело небыстрое, так что параллельно с рытьем фундаментов для каменных стен возводится еще и деревянный форт. Не ожидая столь скорого прихода русских войск, но зная, что факт постройки крепости на землях новгородских данников не останется без внимания и крайне жесткой реакции со стороны Новгорода, шведы все свои силы бросают на строительные работы. Поскольку валить лес, копать котлован под фундамент и подтаскивать лес в доспехах и с мечом на боку крайне несподручно, то оружие и кольчуги были в основной массе либо оставлены в лагерных шатрах, либо хранились на кораблях. Защита шведского лагеря и стройки фактически обеспечивалась немногочисленными часовыми. Такое положение вещей могло бы склонить чашу весов в пользу  князя Александра даже если бы он выступил, как свидетельствует Житие, с малой дружиной.

 

Почему постройка иностранного городка на Неве была настолько неприемлема для Новгорода? Нева, как уже упоминалось, была одним из основных водных путей из Балтики в приладожье и Новгород. Тот, кто контролировал Неву (не важно, верхнее или нижнее ее течение), как справедливо заметил публицист Борис Кагарлицкий в своей рецензии на книгу Нестеренко, мог контролировать и торговлю Новгорода. «Можно было бы брать пошлину с каждого проходящего русского или немецкого судна (о чем с гордостью сообщал своему парламенту Густав II Адольф, когда 400 лет спустя все-таки установил шведскую власть на этой территории)». Это была не просто угроза очередного нападения с целью грабежа. Это был, образно выражаясь, вызов; вызов самому существованию Новгорода.

 

Однако если жители Новгорода осознавали подобную угрозу, то почему летописец не отразил ее в своем труде?

 

Подводим итоги варианта 2:

(+)

  1. принципиально возможное течение событий;
  2. объясняет место действия;
  3. возможна внятная реконструкция течения боя;

(-)

  1. требует отказаться от оценок, данных авторами НПЛ и Жития, основанных, возможно, на более полной информации;
  2. непонятно «скромное» умалчивание об истинной подоплеке дел, хотя ничего постыдного и недостойного в поведении Александра Ярославича нет.

 

Вариант 3. Лагерь купцов.

 

Как и в случае со вторым  вариантом, этот требует отказа от оценок НПЛ и Жития, но усугубляется еще и тем, что прямо не соглашается с фактами, приведенными в них, а именно: шведы с союзниками пришли «в силе велице». Согласитесь, что назвать купеческий караван, пусть даже и большой, «великой силой» язык не поворачивается. Но именно этот вариант защищает в своей книге Александр Нестеренко, так что давай те рассмотрим его аргументацию.

 

По некоторым предположениям, в устье Ижоры в середине XIII века существовало ижорское поселение, в котором иностранные купцы останавливались для торговли с аборигенами. Если принять это предположение за факт, то, возможно, шведский купеческий караван действительно остановился в месте будущей битвы для совершения торговых операций.

 

Нестеренко также считает, что в пользу этой версии говорит еще и то, что «шведы установили в своем лагере шатры. Если бы им угрожала опасность или они куда-нибудь торопились, то они не высаживались бы на берег и не обустраивали лагерь, а оставались на своих ладьях. …К чему… ненужная суета и потеря времени и сил для установки шатров? Да потому, что торговать в шатрах гораздо удобнее, чем с борта ладьи. А что еще важнее, для того, чтобы не спугнуть потенциальных клиентов». Мне, однако, этот довод кажется несколько надуманным. Установка шатра не занимает так уж много времени и сил, тем более что предводитель шведов вряд ли делал это сам, а спать под пологом на твердой земле намного приятней, чем на мокрой палубе корабля. Но, оставлю это на усмотрение читателя…

 

Автор предполагает, что, узнав о том, что некие иностранные купцы торгуют  на территории, входящей, как бы сейчас сказали, в зону особых экономических интересов Новгорода, князь Александр Невский с ближайшими своими соратниками, «малой дружиной», отправляется в грабительский набег. «…Чем меньше участников, тем большая доля каждого в захваченной добыче. …Возможно, …ижоры захотели шведских купцов ограбить. Но побоялись, что сами не справятся и попросили помощи у Александра». Вот только НПЛ говорит о том, что в битве участвовали еще и ладожане…

 

Да, Александр Ярославич не был праведником и святым, наверняка не раз шел на сделки с совестью, но у меня в голове такая мотивировка событий не укладывается. Если уж предполагать, что в устье Ижоры действительно стоял купеческий караван, то я бы объяснял нападение по-другому.

 

Как я уже говорил, земли ижоры и карелов, хоть и не были формально русской территорией, но платили Новгороду дань и входили в зону его особого внимания. И это накладывало определенные обязательства на обе стороны. Не исключено, что у Новгорода были договоренности с местными народами о монопольном праве торговли и скупки товаров, составлявших экспортную статью внешнеторгового баланса города. Это было бы, на мой взгляд, вполне логично и понятно основному торговому партнеру Новгорода – Ганзейскому союзу, имевшему при торговле в Новгороде некоторые привилегии. Шведским же купцам на новгородском рынке пришлось бы с ганзейцами конкурировать, что отрицательно сказалось бы на доходности всей операции. Так что, возможно, у них возникло желание купить русские товары без новгородской «наценки». Князь Александр же резко отреагировал на подобную попытку и пресек ее в корне. Говорить о том, что это бы могло отрицательно сказаться на международном общественном мнении, мне кажется неправильным – Ганза прекрасно представляла, что такое Новгород, и не отказалась бы от взаимовыгодного партнерства, в то время как доля шведов в новгородской торговле представляется незначительной.

 

В рамках этой версии, вызывает недоумение тот уровень отпора, который получили русские воины со стороны купеческой охраны. Двадцать убитых для подобной стычки – это отнюдь не мало. Если же купцы наняли настолько большое количество охраны, то такие расходы свели бы на нет весь смысл затеи.

 

(Кстати, к числу погибших мы еще вернемся чуть позже.)

 

Также вызывает сомнение уверенность сторонников этой версии в том, что именно в этом ижорском селении можно было торговать более недели.

 

Итоги третьего варианта:

(+)

  1. принципиально возможное объяснение событий;

(-)

  1. требует отказаться от оценок, данных авторами НПЛ и Жития, основанных, возможно, на более полной информации;
  2. прямо противоречит части информации НПЛ и Жития;
  3. аргументация сторонников этой версии кажется притянутой за уши.

 

Вариант 2+3. Торговое поселение.

 

Этот вариант является объединением двух предыдущих. Его в своей рецензии на книгу Нестеренко отстаивает Кагарлицкий. Так что, будем пользоваться его аргументацией.

 

Предполагается, что шведы либо начали строить военно-торговый опорный пункт на Неве, либо только присматривали место для его постройки. «Это была привычная шведская практика – построив замок, передвинуть на несколько километров фактическую границу и получить контроль над стратегически важной местностью». В качестве примера приводится строительство Ландскроны.

 

Кагарлицкий пишет, что если бы Александр позволил шведам закрепиться в устье Ижоры, то убытки Новгорода, а, опосредованно, и Ганзейского союза, были бы значительными. «Именно поэтому малозначительный в военном отношении эпизод на Неве воспринимается новгородской хроникой как важная победа».

 

Одновременно, правда автор замечает,  что положение Новгорода и вообще Руси в битве за прибалтийскую торговлю изначально было проигрышным, обуславливая это его географическим положением. Беда русских городов в том, что они стояли на берегах рек и не имели большой гавани и удобного рейда позволявших «обслуживать большое количество кораблей в короткий срок. Ни Новгород, ни Псков такими возможностями не обладали. Зато у основанного датчанами Ревеля был превосходный рейд. По той же причине не стали шведы отстраивать разоренную набегом балтов старую столицу Сигтуну, стоявшую на озере, построили вместо нее город Стокгольм на берегу моря».

 

Если уж шведы в XII веке были настолько дальновидны, то не понятно, почему в середине XIII века они предпринимают попытку построить торговый центр не на морском берегу или в устье Невы, где была бы возможно организовать гавань и рейд, а в ее среднем течении, лишая себя такой возможности и буквально напрашиваясь на конфликт с Новгородом?

 

Собственно, плюсы и минусы этого варианта такие же, как и во втором, но усугубленные тем, что, все понимавший новгородский летописец почему-то умолчал о нависшей над Новгородом опасности разорения.

 

Вариант 4. Бандиты

 

Данная версия основана на предположении, что в ижорские земли пришло не централизованно организованное шведское войско, а банда любителей легкой наживы. Достаточно крупная банда, надо заметить, включавшая в себя представителей нескольких народов, шведов в том числе, а предводителем их был русский по имени Спиридон. Пришли, как водится, чтобы пограбить местные поселения.

 

Развитие событий предсказать нетрудно: князь Александр узнал о набеге и предпринял карательную операцию. Застав бандитский лагерь врасплох, он вынудил джентльменов удачи отступить и убраться восвояси.

 

Строго говоря, этот вариант мало отличается от варианта 1, со всеми присущими ему плюсами и минусами, но зато объясняет молчание шведских хроник. Добавляется только два новых фактора. Если банда была небольшой, то с ней должны были справиться собственными силами ладожане, если же она была настолько значительной, что им это оказалось не под силу и пришлось вызывать на подмогу из Новгорода дружину Александра Ярославича, то почему рейдеры не воспользовались возможностью пограбить несомненно боле богатые, чем ижорские болота, окрестности Ладоги? Кроме того, вызывает недоумение отсутствие какого-либо упоминания о захваченных пленниках.

 

А теперь, как и обещал, поговорим о потерях русского войска. И НПЛ, и Житие говорят нам о смерти двадцати новгородцев и еще некоторого числа ладожан, причем некоторые из новгородцев перечисляются поименно. Удивительно, но в этот поименный список почему-то не попал геройски  павший Ратмир, упоминающийся в Житии. Я вижу этому только одно объяснение: НПЛ, а вслед за ней и Житие, при подсчете убитых говорят лишь о самих новгородцах, т.е. об отряде новгородского ополчения, участвовавшего в битве, вскользь упоминают о неясном числе погибших ладожан, а о потерях княжеской дружины не учитывают вовсе, хотя они, несомненно, были.

 

Так что масштаб сражения мне представляется несколько большим, чем его видят некоторые исследователи. Во-первых, речь идет явно не только о малой дружине князя, но и о какой-то части новгородского ополчения. О каком числе воинов можно говорить, совершенно не ясно, но надо вспомнить, что в 1164 году, также собираясь второпях, Новгород сумел выставить достаточно количество бойцов, чтобы разгромить шведское войско, пришедшее к Ладоге на 55 шнеках, а это примерно 5500 человек. Во-вторых, не надо забывать и об отряде ладожан, также непонятно какого размера. В принципе, войско князя Александра, с учетом моих замечаний о его количестве, данных при рассмотрении первого варианта развития событий, должно было, на мой взгляд, состоять как минимум из нескольких сотен бойцов, а я бы склонился к оценке в полторы-две тысячи. 

UPD: 
статья gezesh: http://gezesh.livejournal.com/2593.html
журнал Нестеренко: http://tvister1.livejournal.com и рецензия Кагарлицкого в нем: http://tvister1.livejournal.com/1361.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments